Спустя много лет, когда уже утихли войны (речь идет о турецком нашествии в Болгарии – прим. ПС) в болгарских землях, и когда после беспорядков наступил покой, в запустевший и необитаемый тогда Рыльский монастырь пришли некие благоговейные и благородные мужи и поселились в нем. Они были родом болгары, украшенные священническим саном, живущие в д. Граница недалеко от Велбыжда (ныне Кюстендил – Прим. ПС). Когда упокоились в Господе их супруги, они отреклись от всех мирских забот, возложили на себя благое иго Христово и, умилившись и исполнившись страха Божиeго, ушли в Рыльскую пустынь и с усердием поселились в упомянутую обитель преп. Иоанна Рыльского, которая, как мы уже сказали, была запущенной и необитаемой в то время…

Этих мужей было трое – единокровные братья, сыновья блаженнейшего епископа Крупника (ныне д. Крупник, у Струмы, в Благоевградской области – Прим. ПС), кира Иакова, который в те дни так хорошо пас своим святительским служением стадо Христово. Одного из них звали Иоасафом, другого – Давидом, а третьего Феофаном. Эти трое пришли в вышеуказанную пустынь и желали поселиться в ней. Но это не случилось сразу, да и они не пришли вместе, а постепенно, через довольно долгое время один вслед за друг им. Все монастырские строения, за исключением лишь церкви и башни, они нашли разрушенными и совсем разоренными. Все, однако, с Божией помощью, они опять воздвигли с самого основания. И со многими трудами, усердием и средствами восстановили и починили здания и украсили их великолепно. И не только лично и на свои собственные средства, трудами подчиненных им послушников и общего монастырского братства они восстановили здания, но и благодаря пожертвованиям некоторых боголюбивых мужей, среди которых на первом месте своими посещениями и помощью стоял благочестивый новый ктитор (гр. – даритель – Прим. ПС) святого монастыря кир Георгий, который доделал и устроил прекрасно и превосходно все, чего не хватало монастырским строениям.

Возобновленному и разукрашенному монастырю, однако, не хватало самого большого украшения – тела его основателя.

Когда рыльское братство узнало от одного пловдивского священника, протопресвитера Иакова, как и от рыльских монахов, которые бывали в Тырнове, что мощи святого хранятся на протяжении многих лет в архиепископии старой болгарской столицы, это тотчас было сообщено султанке Кере Марии, дочери сербского деспота Георгия Бранковича и жене султана Мурада ІІ. Она, подобно сестре царя Шишмана, которая тоже была султанкой, сохранила свою отцовскую веру и после смерти Мурада жила в своем хуторе в д. Ежово, в области Сереса. Султанка заступилась перед Магомедом ІІ за рыльское братство. И когда рыльские монахи получили султанский приказ тырновскому турецкому управителю, проводили своих посланцев в Тырново, чтобы они перенесли оттуда останки св. Иоанна Рыльского в Рилу. Во главе посланцев стоял самый молодой из восстановителей монастыря, Феофан. Другие члены депутации были иеромонах Варлаам, монах Геласий, пресвитер Иоанн из д. Белчин (Самоковская область) и некоторые другие. Это случилось в 1469 г. (Текст, выделенный курсивом, является изложением оригинального текста Владислава Граматика, сделанным проф. Йорданом Ивановым – Прим. ПС).

Когда посланцы пришли в царственный город и устроились там, где почивали останки святого, первые из тырновских жителей, узнавши о причине их прибытия, подняли немалый шум и большой мятеж среди населения. Тырновские жители затеяли споры и крамолы с посланцами и никоим образом не давали им унести святого из города, а хотели всячески вернуть их назад с пустыми руками. И так как обе стороны продолжали уже три дня бесполезно препираться, и крамола стала разрастаться среди населения и дошла до властей, согласились взаимно обратиться к городскому судье, чтобы тот решил их спор. И когда монахи представили перед судьей и показали судье султанское письмо, которым ему приказывали передать как можно скорее пустынножителям тело пустынного светильника Иоанна Рыльского, он сразу дал им в руки желанное сокровище – всечестную раку с мощами богоносного отца, с которой ничего в мире не могло сравниться. Так прекратилась крамола, и оспариваемое было освобождено.

Тогда иноки взяли с большим благоговением и радостью святую раку и, обернув ее многоценными покрывалами и облагоухав благовониями, на следующий день, сколько их было в городе, все дружно вышли, положив раку на воз и отправились к своим. Никто из горожан не вышел их провожать, кроме несколько бедняков и иноков.

В шестом часу дня они пришли к реке, которая находится недалеко от города, и которую местные люди называют Роситой (ныне р. Росица – Прим. ПС). В то время река была вразливе, вода заполняла все ее русло, и из-за ее буйных и неприступных волн никто не мог ее перейти. Увидев это, путники были объяты большой скорбью из-за того, что не могут переправиться. И пока стояли они в недоумении и с глубокой печалью, из раки святого появился благоуханный дым, который распростерся по всей окрестности, на расстоянии часа два пути. Исполнившись дерзновением от этого знака, они вошли в воду и, водимые молитвами святого, прошли через реку невредимыми и продолжали свой путь в радости и веселии.

Когда они приблизились к г. Никополь (дер. Никюп, останки города недалеко от р. Росица – Прим. ПС) и хотели было уже войти в него, встретил их в двух поприщах от города некий вельможа, Богдан жупан, человек весьма христолюбивый и с большой верой в св. Иоанна Рылского. С ним были и другие боляры (болг. – благороднический титул – Прим. пер.). И таким образом все вместе вошли в город, направились в его палаты и внесли раку в его домашнюю церковку, где было зажжено много свечей и разносилось благоухание ладана и других ароматов. И войдя в церковь святого, отслужили Божественную службу Святых Таинств Христу Богу, после чего вернулись в дом вельможи, где удостоились самого большого внимания, и где был накрыт стол в полнейшем изобилии. Там собрался чуть ли не весь город с женами и детьми, стар и млад, которые радовались и пели Божественные песни. Тот дивный хозяин распоряжался и не садился за стол даже до четвертого часа ночи, а в это время его слуги хлопотали и прислуживали всем. И когда кончилось угощение, все разошлись по домам. Утром, когда поднялись и спели надлежащие песнопения и приготовились к пути, во дворе снова послышались разговоры и гвалт. Весь город собрался проводить тело святого. И в от снова из раки, как и прежде, разнеслось сильное благоухание, которое с тех пор не переставало разноситься ни днем, ни ночью. После всего этого вышеупомянутый вельможа, обсыпав почестями и одарив богато рыльских посланцев, несших раку святого, и снабдив их преизобильно всем необходимым в пути, положили раку в обычные носилки, и вместе с другими болярами, проводил их аж до р. Осым. На этом месте боляре обняли раку святого, облили ее слезами и, попрощавшись с посланцами, пошли в разные стороны, поглядывая время от времени назад.

Пройдя эти места, спустя нескольких дней они прибыли в славный город Средец и внесли раку в храм святого великомученика Георгия (Круглая церковь «Св. Георгий» в Софии – Прим. ПС), где лежат останки св. короля Стефана Милутина, называемого Банским (Мощи сербского короля Стефана Милутина лежали сначала в основанном им монастыре Банска в Косове. Во время турецкого нашествия они были перенесены в г. Трепча, находящийся в Косове, а позже перенесены в Софию. Они почивали сначала в круг лой церк ви св. Георгия, а когда она была превращена в мечеть, их перемещали из одной церкви в другую, пока в 18 веке уже видим их в церкви «Св. Неделя (Кириакия)». Так как в ней хранились мощи «короля», ее стали называть «Св. Крал» – Прим. ПС). И так как оба святые были положены на одном одре, откуда истекало двойное благоухание, случилось так, что весь город собрался к ним со свечами и лампадами. На следующий день посланцы решили послать весть в монастырь о своем прибытии с телом святого. Поэтому они отправили с письмом одного из своих служителей. Проводив письмоносца, посланцы остались в течение шести дней в Средеце, чтобы отдохнуть. В это время они были объектом всеобщего почитания и прославления. Одна благочестивая женщина среди богатых жительниц Средеца приготовила гроб для святого из негниющего дерева за сто грошей. В эту новую раку положили мощи святого. Супруг же этой женщины, даритель Георгий, купил за шесть золотых новое великолепное покрывало, которым покрыли раку святого.

Когда настал седьмой день, отслужили обычное утреннее славословие. Горожане, узнав о том, что посланцы собираются отправиться в путь с телом святого, собрались все, с женами и детьми в большую церковь св. Георгия, которая находится в митрополии, и где посланцы остановились вместе со святым. И посоветовшись между собой, хотели проводить святого торжественно, с участием священников, в священных облачениях, со свечами и кадильницами. Некоторые, однако, не соглашались, говоря: «Боимся зависти агарянских сыновей, как бы не сделали нам что-нибудь плохого». Это мнение было принято всеми.

Итак, взяли мощи святого и пошли вместе с народом. Многие из провожающих были видными мужами на конях, другие из народа шли пешком, а больше всего были босоноги, пришедшие с женами и детьми. И пройдя четыре поприща от города, стали прощаться со святым, проливали слезы, целовали раку, лежащую на носилках и сквозь слезы говорили: «Ты от нас уходишь, дивный отче, а нас оставляешь одних сиротами, как и раньше», и, ударяя себя в грудь, возвращались назад. Вельможи же вместе со священниками и иноками сопровождали посланцев до места, называемого Лешница (Владайская река называлась Лешница – Прим. ПС), где угостили их, а потом попрощались и вернулись по домам. Некоторые из них, однако, пошли с рыльскими монахами аж до монастыря. После Лешницы и дальше останки святого сняли с воза и понесли на плечах.

Люди из окольных мест, услышав о прибытии святого, собрались в одной деревне, стоящей на реке Герман (ныне р. Джерман, приток Струмы. Она протекает через г. Дупница – Прим. ПС), которая находилась от монастыря в полутора сутках ходьбы, и там ждали его. С другой стороны, игумен кир Давид, узнав, что святой приближается, восстал вместе с находящимися в монастыре и подчиненными ему священниками и с некоторыми из братии, взяли с собой свечи и благовонные кадила и сошли в вышеуказанную деревню к реке, где и встретили святого с почестями. На том месте, а там собралось много народу, посланцы остались один день и одну ночь, чтобы отдохнуть. Утром, возжегши свечи и благовонные кадила и сотворив молитву, игумен вместе со священниками сам взял мощи святого и понес их с песнями и веселием. Так все шли пешком вместе с народом аж до большой горы (Рилы). Пришедши к горе, игумен наказал всем сесть и позавтракать, дабы некоторые не изнемогли от голода и народ возлег на траву, как некогда во время Христовых чудес. На этом месте оставили отметку с именем святого, и с тех пор стало обычаем каждый год в день святого собираться там всем народом и праздновать торжественно. Потом, отправились с этого места и пришли в монастырский метох (скит, монастырская усадьба, подворье – Прим. пер.), называемый Орлица, и в церковь свв. Апостолов, воздвигнутую некогда из руин благодаря усердию игумена монастыря кира Давида. И так как на следующий день приходился праздник первоверховных апостолов Петра и Павла, шествие с народом отпраздновали его торжественно и воздали Богу благодарственное хваление.

На следующий день, т. е. 30 июня (по ст. ст.), восстал опять игумен со священниками и епископом киром Иосифом, тоже его родной брат и, взяв раку, понес ее до самого моста, находящегося над метохом, а за ним следовал народ, который пел: «Господи помилуй». Здесь несколько человек из народа взяли тело и, окрыленные быстрой легкостью Божественного Духа, скоро скрылись из глаз множества, ибо бежали быстрее оленей и орлиного полета, как будто не они несли святого, а он их невидимо нес. После этого чуда последовали другие чудеса. Некоторые из шествия сели на коней и устремились вперед, поднимаясь и спускаясь по крутым участкам пути, не успевая догнать тело святого, ни увидеть его, так что многие, удивившись этим преславным событием, спрашивали себя: «Что означает это дивное чудо?» Мужчины, которые несли святого, едва успевали удержать раку и дождаться шествия. И опять, поднявшись все вместе с того места и пройдя полпоприща, их встретило все братство, которое оставалось в монастыре, с иконами и крестами в местности Врыбница, при слиянии двух рек – Рылской и Илийной. Итак, собравшись все вместе, стали петь божественные песни, целовали святые мощи, обнимали друг друга.

Наконец, отсюда все вкупе пришли в монастырь, внесли святого в церковь и положили его с большими почестями и псалмопениями в приготовленно е место в 6977 (1469 по Р. Хр.), 2-го индикта, месяца июня – 30 числа, где и поныне почивают его святые мощи и постоянно и безвозмездно подают исцеления всем, кто прибегает к ним с теплой верой.

Так было перенесено из города Тырново, иже в Загорской земле, в его славный монастырь в Рыльскую пустынь тело многохвального отца нашего Иоанна, который действительно есть великий светильник мира, крепость и утверждение веры, пустынная красота и иноческое украшение. Бог так промыслительно и согласно все устроил, чтобы с перенесением с. Иоанна и западные болгарские земли освятились и получили назидание для лучшей жизни. Аминь.

Из книги проф. Йордана Иванова «Старобългарски разкази». Отрывок напечатан в г. «Зора», № 5064.

---

На главную | Содержание

---