Вера, Родина, Семья
Молитва бывает сильнее
лекарств
Не
хочу называть эту петербургскую больницу, хоть и бедствующая, но
она, поверьте, не хуже других. Врачи делают все, что в их силах.
Не их вина, а государства в недостаточности средств, лекарств, перевязочных
материалов, простыней и прочего, прочего. В отделении царит мрачная
атмосфера уже оттого, что большинство пациентов — беспомощные лежащие
старики. На шестьдесят больных приходится две медсестры и одна санитарка.
Поэтому можно охрипнуть, призывая помощь. Некому подать больному
стакан с водой, поднести судно или поднять обессиленного недугом
человека. Больничное питание скудно и малосъедобно.
Уход за больными в большой мере осуществляют их родные и знакомые.
Именно этим, наличием близких заботливых людей, определяется во
многом ход лечения. Несколько недель подряд я навещала в больнице
свою подопечную старушку.
Увиденное мной в отделении оставило в памяти незабываемые впечатления.
Казалось бы, больница уравнивает в положении страдающих людей. Здесь
нет здоровых, все испытывают боли и муки, надеются на чудо излечения.
И внешне все пациенты становятся удивительно похожими в больничных
пижамах и халатах. Здесь не имеет никакого значения, кто и кем раньше
был, какую должность занимал. На соседних койках в палате — бывший
директор магазина, дворник и преподавательница института. Сегодня
все они рядовые пациенты. Дни, проведенные в больнице, показали
мне, что в страдании явственно выражается, какие это люди. Неверующие
резко отличаются своим поведением от людей православных.
Бог терпел и нам велел, — пыталась успокоить своих соседок по палате
старушка Анна Карповна. Ей с трудом это удавалось. Редкий час обходился
без ссоры или скандала. Больных женщин раздражало буквально все
и вся. Они кричали на пожилую санитарку, сбившуюся с ног, чтобы
обслужить все палаты, обзывая ее «замарашкой». Ругали свою соседку,
стонавшую по ночам. Молоденькие медсестры, выслушав очередную порцию
сердитых упреков в адрес всей российской медицины, в слезах уходили
из палаты. Обвинения были очевидно несправедливыми, ведь старательные
девушки пытались выполнить свой долг.
Удивительным спокойствием, терпением, доброжелательностью к окружающим
отличались в общей среде люди православные. Среди посетителей был
чудесный юноша Павлик, навещавший больную бабушку. Он бережно кормил
ее с ложки, сваренным дома куриным бульоном. Сам менял ей постельное
белье. Не стыдился выносить судно не только за нее, но и за обездвиженной
соседкой. А было пареньку всего-то семнадцать лет. И, как оказалось,
он учился не на медика, а на фрезеровщика. Из дома Павлик принес
бабушке бумажные иконки. Каждый вечер, закончив свои милосердные
заботы, он вместе с бабушкой полушепотом, чтобы не помешать соседям
по палате, читал молитвы.
— Какой у вас замечательный внук! — с завистью говорили бабушке
соседки. И расспрашивали ее, как же она его воспитывала, чтобы вырос
он добрым и сострадательным. Она говорила, что никаких особых секретов
не знает. Разве только один: едва маленький Павлик начал ходить,
она брала его на все службы в церковь. Молиться он начал раньше,
чем читать.
А были в палате две пожилые женщины, которых никто из родных не
навещал. Имели они взрослых вполне благополучных детей, не желавших
обременять себя заботами о болящих матерях. Эти женщины жаловались
на жизнь: сколько сил и средств они вложили, чтобы дать хорошее
образование детям, нанимали за огромные деньги репетиторов, устраивали
детей в престижные вузы. И на закате жизни остались по сути совершенно
одинокими. Увы, но это, наверное, закономерный итог безбожного воспитания
в семье.
Лечащий врач рассказывал мне, что зачастую взрослые дети, даже люди
весьма состоятельные, отказываются забирать из больницы своих престарелых
родителей. Ссылаются на свою служебную занятость и дороговизну оплаты
сиделок. Говорят врачу, чтобы он устроил их родителей в дом престарелых
— «пусть государство о них заботится». Призывать к совести бывает
бессмысленно, если у людей нет этой совести.
По мнению врача, верующие, как люди терпеливые и кроткие, легче
переносят болезни. В своей душе они находят силы для превозмогания
недуга. А люди неверующие чаще впадают в отчаяние, депрессию, даже
злобу, чем вредят своему здоровью сами.
Слава Богу, моя подопечная старушка поправилась, вернулась домой.
Уже после ее выписки из больницы в книге «Моя жизнь во Христе» я
прочитала слова св. прав. о. Иоанна Кронштадтского: «Сердце наше
ежедневно умирает духовною смертью. Теплая слезная молитва есть
оживление его, начинающееся дыхание его. Если не молиться ежедневно
с теплотою духовной, то легко скоро умереть духовно». Эти слова
мне многое объяснили в моих больничных впечатлениях.
Как слабы, беспомощны и бессильны люди, если в их сердце нет живой
веры, если в их устах не звучит молитва. Это проявляется очень ярко
на болящих. И об этом надо нам всем помнить, когда, — слава Богу
за все! — мы здоровы. Помнить и благодарить Господа за его милосердие
к нам, грешным.
Н.
П. Дьяченко
Источник:
«Православная жизнь», г. 48-й. №4 (580), апрель 1998, сс. 15-18
