Н. Никифоров, доцент богословского факультета института Св. кн. Владимира (г. Харбин)

Икона Святой Троицы преподобного Андрея Рублева

       Для каждого православного человека всякая икона прежде всего представляет собою святыню, которую он и чтит подобающим образом.
        Воинствующий большевизм объявил борьбу Богу и последователи большевизма, особенно среди малокультурных людей, начали проявлять неуважение к Богу, уничтожая и оскорбляя святые иконы. Многие из усердствующих не по разуму бросали иконы на землю, топтали их ногами или выбрасывали в помойную яму. И нужно обратить внимание, что все лица, так или иначе оскорбившие святые иконы, сейчас же понесли строгое наказание. Многие падали замертво при кощунстве, некоторые вскоре заболевали и умирали мучительной смертью, некоторые теряли своих близких и потом не находили себе утешения ни в чем. Справедливо изречение, что Бог поругаем не бывает. Многие могут указать и место и лиц, которые действительно пострадали и у нас здесь в Харбине, среди железнодорожников, которые, собираясь ехать в СССР, и желая отличиться, поступали столь необдуманно, что потом платили за свое безумие жизнью, ибо, по словам псалмопевца, «рече безумец в сердце своем: несть Бог». Но истинно православный человек настолько сжился со святой иконой, что каждый свой шаг в жизни всегда сопровождает иконой.
        Действительно, если человек нашел себе подругу жизни и пожелал с ней образовать новую семью, то, вступая в брак, его благословляют иконой.
        Если человек построит себе новый дом, то прежде чем он перейдет в него, он внесет в него святую икону и отслужит перед ней молебен о даровании мирного жития в новом помещении.
        Если человек весной приступает к полевым работам, то, отправляясь в поле, он возьмет с собой святую икону и, прежде чем приступить к работам, он под открытым небом перед иконой вознесет горячие молитвы к Тому, Кто изображен на этой иконе.
        Если случится засуха, то поселянин опять-таки возьмет святую икону и понесет ее по полям, прося ниспослать дождь и тем избавить поселян от голода, а отсюда и от прочих несчастий, которые составляют свиту его.
        Если, наконец, человек закончит свое земное существование, то его отпевают с иконой в руках.
        Весь дневной круг также проходит у православного христианина около святой иконы. Вставая с постели, садясь за стол, поднимаясь из-за стола, отправляясь ко сну, православный человек всегда прежде всего обращает свой взор к иконе, как к святыне, которая укрепляет, благословляет и вносит успокоение в мятущуюся душу.
        Но икона, будучи святыней, может представлять собой и художественное произведение, что мы видим особенно ясно в древнерусском иконописании XIV века. XIV век был расцветом русского иконописании, так как в этот век расцвет искусств прошел по лицу Европы и дыхание его достигло Руси, которая с IX века имела постоянные сношения с западом.
        На расцвет русского иконописания оказало влияние то обстоятельство, что православная русская Церковь в XIV веке создала тот высокий иконостас, который принят у нас до настоящего времени и который составляет особенность русского православного храма.
        Создавая иконостас, церковь обязала обставлять его определенными иконами и, таким образом, появилась необходимость в иконописании. Западная церковь не ввела у себя высокого иконостаса, потребность в иконах сократилась и это послужило к вырождению иконописи на Западе. Самым талантливым русским иконописцем на рубеже двух столетий XIV и XV вв. был чернец Андрей Рублев. (Преподобный Андрей — местночтимый святой Спаса-Андронникова монастыря в Москве — ред. «ПЖ»).
        К сожалению о жизни и творчестве Андрея Рублева мы имеем очень скудные сведения, но во всяком случае можно уверенно сказать, что слава Андрея Рублева была огромна.
        Чтобы не быть голословным, приведу следующие доказательства:
        1. На миниатюре жития преподобного Сергия, из Троице-Сергиевской лавры, изображена толпа старцев, которая приглашает Андрея Рублева расписывать церковь Андроникова монастыря.
        2. На той же миниатюре Андрей Рублев в монашеском одеянии пишет на лесах икону Нерукотворенного Спаса.
        3. На той же миниатюре изображен Андрей Рублев, о чем свидетельствует надпись: «Андрей среди чернецов», и о нем сказано, что он «иконописец преизрядный, всех превосходит, велик в премудрости и имеет честные седины».
        4. В житии преподобного Никона сказано, что удалось уговорить расписать церковь живописцев Даниила и Андрее.
        5. Андрею Рублеву с Феофаном Греком и Прокопием из Городца было поручено расписать каменную Благовещенскую церковь в Москве.
        6. Стоглавый Собор указывает на письмо Андрея Рублева, как на каноническое, единственное, которому рекомендуется подражать.
        Таким образом мы видим, что работ иконописца Андрея Рублева добивались, о нем говорили, его помнили, работы его хранили. Отсюда можно сделать безошибочный вывод, что художественное дарование Андрея Рублева было исключительное.
        Андрей Рублев родился около 1370 года и скончался около 1430 года. Происходил Андрей Рублев из псковских бояр Рублевых, один из которых был послом от Пскова при царе Иоанне III в 1486 г.
        Андрей Рублев с малолетства имел тяготение к монашеству и, возмужав, поступил послушником к преподобному Никону Радонежскому. Пребывая у преподобного Никона, Андрей Рублев получил предложение расписать церковь Андроникова монастыря; так как эта работа пришлась ему по сердцу, то он согласился ее исполнить и для удобства перешел в Андроников монастырь сначала послушником, а затем там же принял и монашество.
        По свидетельству преподобного Иосифа Волоколамского учителем Андрея Рублева был старец Даниил, который полюбил своего ученика и не расставался с ним до самой смерти. После смерти Андрея Рублева старец Даниил затосковал и, по свидетельству летописи, скончался от тоски по умершему другу. Это случилось в 1430 году и поэтому этот год и принимается за год смерти Андрея Рублева.
        От работ Андрея Рублева до нас дошла только одна икона безусловно принадлежащая ему — это икона Святой Троицы, находящаяся в церкви Святой Троицы в Троице-Сергиевской лавре в Москве (ныне содержится Третьяковской галереей в Москве — ред. «ПЖ»).
        Эта икона такой боговдохновенной красоты, что на рассмотрении ее следует остановиться подробно.
        Икона Святой Троицы написана на доске размером 1 аршина 10 вершков на 2 аршина.
        На иконе изображена ветхозаветная Троица, представляющая собой сцену явления Аврааму трех ангелов под дубом Мамврийским, как прообраз Таинства Евхаристии.
        Ангелы сидят на невысоких седалищах, вокруг стола, склонив с удивительной грацией свои головы и устремив свои взоры в тихую вечность. В иконе нет ни движения, ни действия, а есть триединое, неподвижное созерцание. Ландшафт иконы, состоящий из гор и дерева, повторяет ангельские движения склонившись в одну сторону. В этом ритмическом движении и сказывается очарование иконы, ее композиции. В красках дано догматическое толкование Троичности. Каждый ангел имеет свой цвет хитона, но отсветы от каждого на два другие как-бы объединяют их между собой в три лица Троицы.
        Эта икона является самой художественной из всех известных икон и представляет собой великое художественное произведение, равного которому нет во всем мире. Она представляет собой образец русского художественного гения, который передал в века свою мощь, свое умение, свое мастерство.
        При возрождении древнерусского искусства, которое наступит одновременно с возрождением России, эта икона и способ ее написания послужит тем краеугольным камнем, на котором только и возможно будет совершенствоваться по пути развития русского национального искусства.
        Все знатоки восторженно отзываются об этой иконе Андрея Рублева, например, вот что пишет известный исследователь Игорь Грабарь, заслуги которого в деле возрождения русского искусства еще не достаточно оценены: «В работах Андрея Рублева есть все черты, отличающие и работы последних лет: исключительное, ни у кого столь ярко не выраженное чувство ритма, чувство цветной гармонии, необычайная одухотворенность концепции. Одного из этих редких даров было бы достаточно, чтобы выделить художника среди его современников и обеспечить ему неувядаемую славу. Рублев владел всеми тремя и оттого так единодушны восторги перед иконой Святой Троицы археологов, художников, реалистов, стилистов, русских и иностранцев.
        Совершенное и прекрасное, это произведение отвечает на все запросы, удовлетворяет все желания.
        Величие этого произведения лежит не в одной его формальной красоте, не только в его живописи, рассчитанной на передачу «неземного» момента и действительно его передающей, и не только в чарующем ритме, в музыке линий, но и в одухотворенности, вдохновенности всего замысла».
        Другой знаток русского искусства П.П. Муратов так говорит об иконе Св. Троицы: «Это произведение объясняет и легенду, сложившуюся вокруг имени Андрея Рублева. Какова бы ни была школа, к которой принадлежит икона Святой Троицы, она сама является произведением исключительно прекрасным. Она производит определенное впечатление первоклассного шедевра. Тонкая и таинственная одухотворенность почила на ней. Нельзя назвать иначе, как безупречной, ее простую и гармоническую композицию, живущую в ритме едва чувствуемого и потому как-то особенно прекрасного движения, — поворота среднего ангела, повторенного изгибом дерева и формой горы.
        Античный очерк ангельских ликов был для русского художника видением чисто идеальной, неземной красоты, и с этой мечтой его о стране священного предания так удивительно совпадает легкое и светлое впечатление пейзажа с эллинистическим зданием.
        Греческая манера, формы и приемы византийской живописной традиции представляются здесь, перед нами, как-бы приподнятыми на высшую ступень отвлеченности, идеализации. И только благодаря этой отвлеченности всех элементов формы, они могли отлиться здесь в такой чистый кристалл стиля».
        Третий знаток русского искусства В.А. Никольский пишет об иконе Святой Троицы Андрея Рублева: «Эта икона чарует зрителя таинственно воплотившимся в ней душевным миром художника, великою тишиною и покорностью души ее создателя, сквозящею во всех, даже ничтожнейших деталях, и невольно влекущей, гипнотизирующей зрителя.
        Если мало доступен для нас внутренний строй и мир иконы вообще, то рублевская икона Святой Троицы представляет собой совершенное исключение, и если где можно учиться пониманию внутреннего мира русской иконы, то именно в этом произведении.
        Великое совершенство формы здесь абсолютно отвечает величию внутренней сущности произведения. Именно таковы и все мировые создания искусства, все неувядаемые творения человеческого духа.
        Рублевская Святая Троица, прежде всего, поражает особою артистичностью своей гаммы колорита, своим основным мерцающем тоном бледного золота или спелой ржи. Желтовато-палевые, сизоватые, лилово-пурпурные тона искусно приведены в певучую гармонию с голубыми и нежно-зелеными…
        Композиционное строение иконы не менее исключительно, чем ее колорит. Группа ангелов вписана в символ бесконечности — в кольцо…
        Стройная уравновешенность композиции иконы вполне отвечает ее внутреннему миру, основному замыслу ее творца. Именно великое спокойствие, великое равновесие духа, всецело погруженного в религиозное созерцание, хотел воплотить иконописец в этой иконе…
        Все традиционно в этой иконе, но есть в ней какая-то просветленность, какая-то особая зоркость видения, особая острота чувства прекрасного, неотразимо влекущая к этому мировому шедевру живописи даже людей чуждых, даже неспособных понять и разделить замыслы художника».

Источник: Православная жизнь, год издания 51-й. № 5 (616), май 2001. («Хлеб Небесный», Харбин, № 5, 1939 г.)